Умирать… не слишком приятно. На зеленых листьях кровь смотрится отвратительно, и ноет окровавленная рука, и из ослабевших пальцев вываливается почему-то ставшая такой тяжелой катана. Вот так и защищай этих деревенских. Хотя ничто им не мешало покинуть деревню до того, как придут вражеские войска, в самом деле. Глупые люди, о Ками-сама. Стеклянная крошка в горле не дает кричать, о боже, неужто жизнь так бездарно и закончится? В неизвестном лесу, на исходе осени под крики потерявшихся деревенщин. Да уж, именно об этом он и мечтал. Багряный туман сгущался, из раны на виске все еще текла теплая кровь. Кстати, не слишком-то и больно. - Самурай. А, самурай. Смотри, какая у меня змейка. Девочка выходит из-за старого дуба, садится рядом с ним на коленки. Потрепанный бантик на светлых волосах – Гакупо никогда не видел волос такого цвета, но почему-то не удивился, - старенькое, латаное-перелатаное кимоно. Местная девочка, да? - Смотри. Красивая, да? - Красивая, - хрипит самурай. Где-то внутри что-то обрывается, и кровь течет уже изо рта. Багровый туман сгущается… кажется, это уже было? У девочки, кстати, лисий хвост – глупая-глупая девочка, зачем пришивать хвосты к кимоно… или глупый самурай, да, глупый умирающий самурай видит всякое непотребное. Даже не смешно. - Интересно. Как она называется. - Это не змейка. Ящерица. - У тебя изо рта кровь идет. Ты болен, самурай? Гакупо улыбается бледно, закрывая глаза. Уставшее сердце наконец-то останавливается.
Умирать… не слишком приятно.
На зеленых листьях кровь смотрится отвратительно, и ноет окровавленная рука, и из ослабевших пальцев вываливается почему-то ставшая такой тяжелой катана.
Вот так и защищай этих деревенских. Хотя ничто им не мешало покинуть деревню до того, как придут вражеские войска, в самом деле. Глупые люди, о Ками-сама.
Стеклянная крошка в горле не дает кричать, о боже, неужто жизнь так бездарно и закончится? В неизвестном лесу, на исходе осени под крики потерявшихся деревенщин. Да уж, именно об этом он и мечтал.
Багряный туман сгущался, из раны на виске все еще текла теплая кровь.
Кстати, не слишком-то и больно.
- Самурай. А, самурай. Смотри, какая у меня змейка.
Девочка выходит из-за старого дуба, садится рядом с ним на коленки. Потрепанный бантик на светлых волосах – Гакупо никогда не видел волос такого цвета, но почему-то не удивился, - старенькое, латаное-перелатаное кимоно. Местная девочка, да?
- Смотри. Красивая, да?
- Красивая, - хрипит самурай. Где-то внутри что-то обрывается, и кровь течет уже изо рта. Багровый туман сгущается… кажется, это уже было?
У девочки, кстати, лисий хвост – глупая-глупая девочка, зачем пришивать хвосты к кимоно… или глупый самурай, да, глупый умирающий самурай видит всякое непотребное. Даже не смешно.
- Интересно. Как она называется.
- Это не змейка. Ящерица.
- У тебя изо рта кровь идет. Ты болен, самурай?
Гакупо улыбается бледно, закрывая глаза.
Уставшее сердце наконец-то останавливается.
З.